Морская слава России. "Аврора"

1. Русская француженка или «богиня отечественного производства»

«Аврора» появилась на свет в Петербурге, на Новоадмиралтейской военной верфи, и принадлежала к серии из трех бронепалубных крейсеров 1 ранга, предназначенных для разведки и истребления в открытом море неприятельских транспортных конвоев. Имена в серии наследовались от фрегатов парусных времен – «Диана», «Паллада», «Аврора»…

У исследователей есть версия, что прототипом для создания этой серии послужил полученный по союзническому договору 1897 года французский проект. Крейсер получился, мягко говоря, странноватым.

Водоизмещение – 6 731 тонна. Длина в корпусе – 126 метров. Высокий, слегка округлый, как у французских «коллег», заваленный в центре борт. И при столь внушительных размерах – всего 8 орудий главного калибра – 152 миллиметра – расположенных на верхней палубе и на широких бортовых выступах – спонсонах. Остальная артиллерия – малокалиберная, годная, разве что, для борьбы с миноносцами. 24 паровых котла системы Бельвилля обеспечивают достаточную выносливость во время дальних океанских переходов, но хорошей скорости, увы, не дают: на испытаниях «Аврора» показала всего 19,5 узлов, или 37 километров в час. В то время, как ее ровесники «Аскольд» и «Богатырь» делали 23 узла. 

Разведчик должен уметь быть незаметным, неслышной серой тенью «стелиться» по поверхности моря, прижимаясь к волне, как боец, ползущий по-пластунски. Слишком крупная и высокотрубная «Аврора» оказалась скверным «пластуном». На первых ее эскадренных учениях в сентябре 1903 года старый броненосный фрегат «Минин», за которым ей приказано было следить, обнаружил погоню раньше, чем «Аврора» сама опознала его по развесистому парусному рангоуту!

При охоте на неприятельские конвои в океане надо часто и быстро стрелять. «Аврора» могла задействовать одновременно только 5 шестидюймовых пушек в бортовом залпе или 3, если идти на противника носом. Разгромив охрану конвоя, надо разыскать и уничтожить разбежавшиеся неприятельские транспорты. А как это сделать, если скорость у нападающего крейсера и драпающего грузового парохода – почти одинаковая?

Словом, первый в своей жизни экзамен на «профпригодность» «Аврора» с треском провалила. Не лучше в плане боевой функциональности оказались и обе ее «сестренки». Может быть, поэтому большинство русских моряков относились к новому пополнению флота весьма скептически, с иронией называя всю серию «богинями отечественного производства».

2. Ходячее дисциплинарное взыскание

25 сентября 1903 года, всего через неделю после официального включения в боевой состав флота и участия в первых эскадренных маневрах, «Аврора» отбыла из Кронштадта в первое заграничное плавание. Ее путь лежал в Средиземное море, где проводил совместные учения с французскими союзниками сводный отряд кораблей контр-адмирала А. А. Вирениуса. Возглавлял эскадру броненосец «Ослябя», огромный и нескладный на вид межклассовый «гибрид» линкора и крейсера, способный на девятнадцатиузловой ход. При нем в качестве разведчика состоял старый крейсер «Дмитрий Донской» — заслуженный ветеран, уже два десятка лет отдавший российскому флоту. Было еще несколько миноносцев и транспорт снабжения. 

Известие о начале русско-японской войны в феврале 1904 года застало отряд Вирениуса в африканском порту Джибути. Адмирал отписал в Петербург депешу о готовности его кораблей немедленно следовать на Дальний Восток. Но в Главном морском штабе судили иначе: кораблям сводного отряда предстояло вернуться на Балтику и войти в состав формирующейся в Либаве Второй Тихоокеанской эскадры, предназначенной для деблокады осажденного японцами Порт-Артура.

Возглавил эту эскадру вице-адмирал Зиновий Петрович Рожественский. Историки по сей день ведут споры об этой выдающейся личности, называют то воплощением флотоводческой бездарности, то жертвой неумолимых военных обстоятельств… На самом деле не может быть абсолютно бездарен моряк, благополучно проведший через три океана, сквозь сезонные шторма и политические бури начала столетия эскадру численностью в 38 вымпелов. Для кораблей дотурбинной эпохи уже сам по себе этот поход – сродни подвигу…

Кстати, «Аврору» адмирал Рожественский буквально терпеть не мог. Она раздражала его всем: недовооруженностью, медлительностью на маневре, рыскливой манерой движения на курсе, впрочем, вполне традиционной для трехвинтовых крейсеров… Выговор за выговором, позорное место в строю – «на штрафном углу», слева от флагмана под надзором адмирала – все меры дисциплинарного воздействия были перепробованы! Острый на язык адмирал, будучи сердит, редко использовал для сигналов штатные позывные кораблей, предпочитал обидные прозвища. Для «Авроры» он, как правило, употреблял такие термины, что ни бумага, ни даже традиционный двухфлажный сигнальный код не стерпят…

Впрочем, определенные объективные причины для гнева у адмирала все-таки были. «Аврора» оказалась из числа тех, что непостижимым образом находят на свою чересчур толстую корму всевозможные нехорошие приключения. Например, во время знаменитого «Гулльского инцидента» русские корабли по ошибке обстреляли флотилию английских траулеров, приняв в ночи стайку мелких рыбацких корабликов за подкрадывающуюся к эскадре группу миноносцев-диверсантов. В процессе этого трагического недоразумения получили повреждения от артогня с полдюжины траулеров и… «Аврора», ухитрившаяся каким-то образом «вставиться» точно под выстрел флагманского «Суворова»… В экипаже было двое раненых – артиллерист Георгий Шатило и священник отец Афанасий, позже скончавшийся в береговом госпитале.

3. Выжить в Цусиме

Сообщение о том, что Порт-Артур взят врагом, Рожественский получил во время захода эскадры во французскую колонию на Мадагаскаре. Из Главного штаба поступило распоряжение о смене целей. Теперь конечным пунктом похода велено было считать порт Владивосток. А путь туда один – через узкое жерло Цусимского пролива, разделяющего берега Японии и Кореи… Место, весьма удобное для вражеской засады!

Незаслуженно популярный среди историков-любителей, перемывающих кости флотоводцам минувших лет на интернет-форумах, писатель Сергей Переслегин в одной из своих книг искренне недоумевал: почему Рожественский не повел эскадру океанским фарватером, в обход Японских островов? С точки зрения кабинетного ученого XXI века этот путь видится безопаснее: вряд ли враг успел бы выставить завесу еще и возле острова Шикотан… Но если вспомнить о том, что адмирал имел дело не с атомными подлодками с неограниченной автономностью, а с паровыми кораблями, требующими регулярной дозаправки углем, решение «лезть черту в зубы» становится вполне понятным и естественным: на более длинный маршрут требуется большее количество топлива, а его и так во время последнего аврала во французском колониальном Камранге взяли со значительным перегрузом.

Итак, Цусима. Утром 27 мая 1905 года «Аврора» вошла в пролив, следуя в кильватер за флагманом разведывательного отряда «Олегом». Согласно плану командующего, после того, как разведка обнаружит противника, крейсерам следовало уступить место для сражения тяжеловооруженным броненосцам, а самим заняться охраной многочисленного «обоза» из невооруженных транспортов, следующих за эскадрой. Как бы ни сложились обстоятельства боя, медики, ремонтники, угольные бункеровщики, спасатели должны уцелеть. Когда умолкнут раскаты орудий, кому-то ведь надо будет тушить пожары, эвакуировать раненых, буксировать потерявших способность двигаться, откачивать насосами воду из пробитых отсеков!

Конечно, может и не слишком почетная боевая работа – стеречь толпу паникующих при каждом выстреле «нонкомбатантов» («гражданских лиц» в приблизительном переводе с латыни). Но приказ есть приказ!.. А выполнить его оказалось весьма непросто. Неприятель брал числом: против «Олега», «Авроры», «Дмитрия Донского», «Владимира Мономаха» и «Светланы» в общей сложности работало полтора десятка японских крейсеров. К слову: бронепалубные крейсера у японцев значительно меньше размерами, что отрицательно сказывается на выносливости и мореходности, но вот с количеством пушек у них, как правило, все в порядке. Равно как и с умением этими пушками эффективно пользоваться… 

Задача защиты транспортов была, по сути, не выполнена. Как и большинство других задач этого страшного боя. К закату следующего дня сражение, распавшееся на несколько тлеющих очагов, постепенно угасло. Навеки успокоился на двухсотметровой глубине тектонического разлома у острова Дажелет неустрашимый и опытный «Дмитрий Донской», выдержавший перед гибелью бой с десятью японскими крейсерами. В ночной темноте получил торпеду от миноносца «Владимир Мономах». Та же участь постигла «Нахимова». Миноносец, эвакуировавший с погибающего «Суворова» штаб адмирала Рожественского, угодил в плен. И командующего — в бессознательном состоянии от кровопотери после нескольких осколочных ранений – уволокли в Сасебо, в госпиталь для военнопленных… К финалу боя способность держаться на плаву и хоть как-то сражаться сохранили «Олег», «Аврора»,похожий на яхту крейсер-клипер «Алмаз», бывший форзейль-адъютант Рожественского крейсер 2 ранга «Жемчуг» и несколько миноносцев. Остальные – либо на дне, либо в плену.

Из уцелевших только «Алмазу» и миноносцам было суждено выполнить приказ до конца и добраться до Владивостока. «Аврора» получила с десяток попаданий 120-миллиметровыми, шестидюймовыми и восьмидюймовыми снарядами. Потери в экипаже составили почти сотню человек из 517, в том числе погиб и командир – капитан 1 ранга Евгений Романович Егорьев. «Олегу» досталось еще сильнее. Командир отряда разведчиков контр-адмирал О.А.Энквист здраво рассудил, что пытаться прорываться во Владивосток со столь избитыми крейсерами, и вероятно, к ночи выдержать несколько торпедных атак от блуждающих в проливе полчищ японских миноносцев – задача почти невыполнимая…

Он принял решение двигаться в сторону нейтрального порта Манила на Филиппинских островах. И просить там ремонта своим израненным кораблям и отдыха усталым экипажам. Но дело в том, что, согласно международным законам, если уж встаешь в ремонт в нейтральном порту, будь добр, подпиши пакт о том, что в дальнейшем в этой войне уже участвовать не будешь. И останешься в городе вплоть до подписания перемирия. Называется эта процедура интернированием. Не согласен – через 72 часа поднимай якоря и убирайся вон. Куда? А до этого нейтральному портовому коменданту совершенно нет никакого дела.
Ремонт «Олега», «Авроры» и «Жемчуга» хотя бы до состояния «сможем ползком перебраться в соседнюю базу» за 72 часа было сделать просто невозможно. Пришлось соглашаться на интернирование.

К сведению тех, кто приравнивает интернирование чуть ли не к дезертирству с театра военных действий: даже 10-15 лет спустя сказанные о ком-то слова «этот парень выжил в Цусиме» вызывали у русских моряков желание встать и с уважением снять бескозырку.

4. От дней войны до дней свободы

На Балтику «Аврора» вернулась только в начале 1906 года. Прошла модернизацию: число орудий главного калибра ей довели сначала до 12, а потом и до 14 штук – заметим, без особой перегрузки корпуса и без снижения мореходных данных. Служила она в учебном отряде и за период с 1907 по 1914 год «намотала на винты» маршрут тренировочных походов, равный трем кругосветным плаваниям, подготовив к морской службе полторы тысячи курсантов-гардемаринов.
А потом опять началась война – теперь уже Мировая…

Для охраны минных заградителей, ставящих заслоны на пути немцев к Петрограду, была сформирована Вторая крейсерская бригада, в состав которой вошли ветераны русско-японской войны – «Олег», «Аврора», «Богатырь» и «Диана». Конечно, с новейшими германскими дредноутами типа «Нассау» или «Кёниг» эта команда не справится даже вчетвером на одного. Но вражеские линкоры и не пройдут через обширное минное поле, перегораживающее вход в Финский залив! Кто мог знать тогда, что вскоре в туманах осенней Балтики заведется напасть, пожалуй, пострашнее бронированного монстра в двадцать тысяч тонн водоизмещением… 

«Самая страшная смерть на море не пялится на тебя с борта броненосца черными жерлами артиллерии двенадцатого калибра. Она тихо и скромно глядит из-под волны через крохотную холодную линзу перископа подводной лодки». Эти слова принадлежат германскому подводнику Отто Веддигену. И в чем-то лейтенант германского подводного флота прав! В 1914 году надежных средств обнаружения подлодок еще не было – все гидроакустические станции и радары изобретены позже. Поэтому субмарины имели возможность нападать внезапно, появляясь словно ниоткуда.

Из подлинной инструкции по борьбе с подлодками, написанной в штабе Адмиралтейства в 1914 году:
«Заметив выступающий из воды перископ, следует послать к нему моторный катер и натянуть на верхнюю часть, где находятся линзы, мешок из-под угля. От этого лодка потеряет способность видеть и ориентироваться, и будет вынуждена всплыть. Тогда, не теряя времени, поступить с ней как с обычным неприятельским миноносцем: обстрелять из легкой артиллерии…».

Смешно? Но это – не байка для салаг-новобранцев, а вполне реальное адмиральское наставление для боя!
11 октября 1914 года на входе в Финский залив германская подводная лодка «U-26» под командованием капитан-лейтенанта фон Беркхейма обнаружила, как на минной позиции меняются дежурные. «Паллада» и «Баян» шли сменить в дозоре «Богатыря» и «Аврору».

К слову, эта была уже не та «Паллада», которая однотипна «Авроре». Та попала в японский плен под Порт-Артуром, и теперь служила на Хоккайдо под именем «Цугару». «Паллада»-младшая сошла со стапелей в 1908 году и принадлежала к классу башенных броненосных, а не бронепалубных крейсеров.

…Перископ русские заметили поздно: торпедный взрыв вызвал детонацию зарядов в бункере боезапаса «Паллады», после чего крейсер продержался на воде не более минуты. Спасти хотя бы часть экипажа не удалось – погибли все. Как вы думаете, читатель, после такой трагедии останутся желающие баловаться надеванием грязных угольных мешков на перископы?

«Аврора» и ее товарищи вынуждены были развернуться и по одним им известному фарватеру уйти через минное поле. Преследовать их «Двадцать шестая» не рискнула. Да и скорость у лодок под водой тогда редко бывала больше 13 узлов…

Так гибель в морской пучине вторично миновала «Аврору» — словно сама судьба хранила ее для иных славных дел.
Семнадцатый год «Аврора» встретила в Питере, в ремонте, сопряженном с очередной модернизацией. И тесный контакт экипажа, в течение нескольких месяцев участвовавшего в ремонтных работах, с заводскими мастеровыми привел к логичному результату. На борт крейсера стали в изобилии проникать революционные агитаторы.

К восприятию идеи о необходимости сменить в России власть «Аврора» была готова давно. Пожалуй, еще с Цусимы… А ведь действительно: страна начала проигрывать вторую войну за десять лет. Несмотря на героизм солдат и моряков! Если на поле боя никто не «празднует труса», но побед при этом все нет и нет, значит, ошибка в планировании боевых действий происходит не на оперативном, а на стратегическом уровне. В Главном Штабе? Или выше – в ставке Императора?.. Да была ли там, в короне Российской Империи, вообще хоть какая-нибудь голова, когда и японцев, и немцев рассчитывали побеждать малой кровью?..

Если такая мысль уже возникла в голове у бойца, достаточно талантливого пропагандиста из подпольщиков, чтобы объяснил подробнее, что к чему. И штыки повернутся против власти.

В феврале, как только под давлением народного бунта отрекся от престола Николай II, «Аврора» первым делом учинила братание экипажа с заводскими мастеровыми, а вторым – избавилась от собственного командира, последовательного монархиста и изрядного самодура. Избавилась жестко – расстрелом перед матросским строем. В мятежах отгорело короткое северное лето, и наступил октябрь – и новое восстание, завершившееся свержением Временного правительства.
Холостой выстрел баковой шестидюймовки «Авроры» дал сигнал к штурму Зимнего дворца. И большевистское воззвание «К гражданам России» именно с ее антенн разлетелось по стране – в первый день обновленного мира. 

На Черном море первым принял эту радиограмму «Алмаз». Тот самый, тоже участник Цусимы. И погнал по зыбким волнам переполненного шумами эфира дальше и дальше… 

Потом была Гражданская война и интервенция бывших союзников по Антанте, не признавших Советскую власть. От торпед британского торпедного катера у самых «ворот» Кронштадта, у Толбухина маяка, погиб последний товарищ «Авроры» по Цусимскому бою – «Олег». А когда отгремели бои, именно «Авроре» пришлось готовить офицерские кадры для нового советского флота. После ремонта в 1923 году она вернулась к исполнению обязанностей в Кронштадском учебном отряде, называвшемся теперь по-советски – «Школой Красвоенморов». Ходила с курсантами в походы из Ленинграда в Архангельск — вокруг Скандинавии с заходом в шведские и норвежские города – для военно-дипломатического представительства.

Архивы сохранили для нас протоколы беседы между командиром «Авроры» Львом Поленовым и портовым комендантом города Берген:

Лев Поленов:
— Наша стоянка продлится около пяти дней. Мне бы хотелось, чтобы за это время на берег съездили 300 человек из моей команды.

Портовый комендант:
— 30? Что же, 30 за пять дней, это, пожалуй, можно… Если вы гарантируете благопристойность их поведения.

Лев Поленов:
— Простите, речь идет не о трех десятках, а о трех сотнях матросов.

Портовый комендант:
— Никогда! Они просто сотрут с лица земли наш несчастный маленький Берген! Когда на прошлой неделе приходил английский крейсер «Хаукинс», я уже допустил ошибку – разрешил съезд в увольнительную 150 человек. Они сорвали спектакль в варьете, подрались с экипажем испанского сухогруза, чуть не сожгли ресторан, сломали руку полицейскому… А ведь это – англичане, славящиеся жесткой дисциплиной со времен Нельсона!

Лев Поленов:
— Мы не англичане. Мои ребята – комсомольцы, их не интересуют пивные и варьете. Я планировал пешую познавательную экскурсию по городу, визит в ваш музей, посещение кинематографа. 

Портовый комендант:
— Комсомольцы?.. Ну, учитывая разницу в ваших и наших политических настроениях, это вообще может быть кошмар! Кажется, именно ваш крейсер разогнал у вас кабинет министров?..

5. На защите Ленинграда

Когда началась новая война – Великая Отечественная, «Аврора» стояла под Ленинградом — в гавани Ораниенбаума. Артиллерию главного калибра у нее сняли на береговую батарею на Вороньей горе – и авроровские пушки обстреливали немецкие танки, рвущиеся к Ленинграду. А сам крейсер получил комплект зенитной артиллерии и с замаскированной стоянки сбивал идущие на блокированный город бомбардировщики.

30 сентября 1941 года немцы отомстили «Авроре» за снайперскую стрельбу ее артиллеристов: после попадания тяжелого снаряда в машинное отделение крейсер начал тонуть. Но… глубже дна, как известно, не утонешь! В Ораниенбаумской бухте больших глубин нет, корабль просто встал на ровном киле на грунт, а верхняя палуба с уцелевшим вооружением осталась над поверхностью воды. И «Аврора» в таком виде… продолжила обстреливать осаждающие город вражеские войска. Просто удивительно, как только держался ее полуживой от голода и тяжкого военного труда экипаж, большей частью состоявший из юных курсантов. 

Как только блокада Ленинграда была снята, в июле 1944 года, к борту «Авроры» подошли водоотливные буксиры-спасатели. Им предстояло поднять крейсер с грунта и отвести в ремонт, который продлился до конца войны.

7. Кинозвезды не стареют

О музейной службе «Авроры» с послевоенных времен и до наших дней знают все. Но многим ли читателям известно, что у крейсера-ветерана есть еще одно весьма интересное и полезное занятие. 

«Аврора» снимается в кино. Вряд ли без ее участия состоялась бы слава таких знаменитых шедевров отечественного кинематографа, как «Мичман Панин» или «Баллада о лейтенанте Шмидте». А уж если в фильме есть эпизод с революцией, то будьте уверены: «Аврору» в нем играет сама «Аврора». 

Пожалуй, самая известная ее кинороль – крейсер «Варяг» в одноименном фильме режиссера Лукова. Для съемок в этой известнейшей картине был изготовлен специальный «грим». На палубе установлена четвертая труба из брезента и жести. С орудий демонтировали бронещиты – в русско-японскую войну их далеко не все еще носили. Контуры трехдюймовых орудийных портов изменены при помощи фанерных накладок с имитацией клепки. На форштевне укреплена эмблема с двуглавым орлом – из плетеного кранца, окрашенного бронзовкой. Конечно, опытный наблюдатель заметит, что «Аврора» гораздо короче в корпусе, чем «Варяг», и к тому же шире по миделю. Но… прощаем же мы, зрители, отклеившийся ус актеру на театральной сцене!

Сегодня в мире осталось только два корабля – участника Цусимского сражения. В Петербурге – «Аврора», в Сасебо – флагман японского Соединенного флота броненосец «Микаса». Бывшие враги ведут совместную историко-пропагандистскую работу, их командиры переписываются по сети «интернет»…

После нынешнего восстановительного ремонта «Аврора» вернется на музейную службу, снова получив возможность самостоятельно передвигаться: ремонтной ведомостью запланирована реставрация ходовых систем крейсера.