ВОЕННОЕ КИНО. "Особо важное задание" (1980)

10.07.2020 г.

«Мы за вас - горой, вы за нас - стеной» - одна эта строчка о тех, кто во время Великой Отечественной войны был на фронте, и тех, кто ковал им победу в тылу, спетая героиней фильма в исполнении великой Людмилы Гурченко объясняет, почему мы победили. И все просчеты и перегибы Евгения Матвеева как режиссера искупаются тем, что он один из немногих в нашем кино, кто воздал должное героизму труженикам тыла – миллионам безвестных героев, жертвовавших своим здоровьем, а, зачастую, и жизнью ради нашей общей Победы: «Это жизнь идет, и война идет – неизвестно, что раньше кончится».

Конечно, в одном фильме невозможно отразить подвиг рабочих Воронежского авиазавода № 18, история которого легла в основу сценария картины. Когда в октябре 1941 года завод был эвакуирован под Куйбышев, то разгружаться пришлось практически в «чистом поле» «На обочине железнодорожной насыпи «поселились» семьи, - вспоминал рабочий завода Цветков. - Из кусков фанеры и других подручных средств сделали навесы от дождя и, сгрудившись на вещах, поджидали лошадей из деревни. Жгли костры, грелись, кипятили воду, так как кроме нее ничего не осталось: продукты давно кончились». Когда добрались до недостроенных корпусов будущего завода, в них не было воды, отсутствовала канализация, а жилье для работников было предоставлено в 70-ти километрах от завода. Тем не менее пресс «Бердсборо», весом в несколько тысяч тонн, который в Воронеже устанавливали полгода, здесь смонтировали за 25 суток!

«Группа мастера Распопова на прежнем месте на трех гидропрессах изготовляла в смену 700 деталей. При более трудных условиях на новом месте та же группа дала в смену 2285 деталей, - писал директор завода Матвей Шенкман – его в фильме играет Владимир Самойлов. – В первый же день работы выработка бригады токаря Золотухина составила 745 проц. нормы, на другой день – 8 норм, а третий – 1000 проц. нормы. Мы на деле убедились, какие, поистине неисчерпаемые, источники роста производительности труда и творческой инициативы таятся в народе».

«Пришли в один цех – работают одни женщины да мальчишки, - это из мемуаров дважды Героя Советского Союза летчика Григория Сивкова. - Идем мимо одного такого хлопчика. Токарем он работает. Стоит на ящике. Станок больно высок для него». «А я была маленького роста, и, чтобы доставать до ручек управления, стояла на трех ящиках», - рассказывала токарь Анохина. Поразительна сцена из фильма, когда к наркому авиапрома Шахурину приводят «виновника» крушения двух самолетов, в ночную смену закрутившего не те болты. А им оказался 14-летний подросток, которого и ставить-то на сборку не имели права, а он еще и трудился две смены подряд - это двое суток без сна. Некого было ставить.

 «Работники завода работали на износ. Жили в ужасных условиях. Дед спал на голой кровати с панцирной сеткой, накрываясь своей шинелью. Общий барак, печка-буржуйка, земляной пол, работа по 16-18 часов. Как они все выжили там? – пишет внучка одного из тех рабочих. -  Дед вернулся инвалидом, умер в 1980 году. Участником войны не был признан, никаких наград и привилегий не имел, получал минимальную пенсию. Я плачу каждый раз, когда говорю об этом».

«Заговорил с женщинами-работницами, эвакуированными из Воронежа, – вспоминал нарком авиапромышленности Алексей Шахурин, – стал объяснять, когда будут столовая, нормальное жилье, хотя бы по комнате на семью. А они: потерпим, на фронте еще труднее. Скорей бы начать выпускать самолеты. Скорее! Это было наше общее желание».

Как в песне у Людмилы Гурченко: «Довоюй, родной! Дотерпи, родной! Не давай вздохнуть злому ворогу. Мы за вас горой, вы за нас стеной. Всё у нас с тобой нынче поровну».

Вот об этом снял свой фильм Евгений Матвеев. О том, что когда беда поровну, на всех, тогда и Победа одна на всех. Без исключений.