«30 сентября 1941 года ночью поступило известие, что враг начал наступление против войск Брянского фронта и прорвал его правый фланг, - вспоминал начальник политуправления Московского военного округа генерал Константин Телегин. - Это сообщение не вызвало серьезных опасений. Штаб округа, все центральные и местные партийные и советские органы продолжали работать спокойно». Так, 85 лет назад, совершенно буднично, началась немецкая операция «Тайфун», ставившая своей целью захват Москвы.
Утром 2 октября немецкая авиация нанесла удар по штабу Западного фронта, что привело к гибели 29 офицеров. Штаб почти 3 месяца располагался в выкрашенном в белый цвет и видном издалека старинном особняке князей Волконских у станции Касня под Вязьмой, что было хорошо известно немцам. Как признавал Константин Телегин, «проводная связь со штабом Западного фронта прервалась, но ни 3, ни 4 октября ничего особо тревожного в сообщениях не было».
3 октября немцы вошли в Орел. «Захват города произошел для противника настолько неожиданно, что, когда наши танки вступили в Орел, в городе еще ходили трамваи. На улицах повсюду лежали станки и ящики с заводским оборудованием и сырьем», – записал в дневнике командующий 2-й танковой группой армий «Центр» генерал Гудериан. Вечером того же дня в прямой трансляции из берлинского «Шпортпаласа» Гитлер заявил, что на Восточном фронте уже 48 часов в гигантских масштабах идет операция, с помощью которой Германия окончательно победит Россию. К тому времени преимущество сил и средств у немцев на направлениях главных ударов достигало 5–12 раз, а на вяземском направлении немецких танков было в 30 раз больше, чем советских.
Утром 5 октября летчики увидели на Варшавском шоссе у Юхнова колонны немецких танков. Когда командующий ВВС Московского военного округа полковник Сбытов сообщил об этом в Генштаб, то был обвинен наркомом НКВД Берией в паникерстве. Приказ поднять в воздух всю имеющуюся авиацию для удара по танкам был отменен.
Но уже вечером командующий Резервным фронтом Семен Буденный признал: «Образовавшийся прорыв закрыть нечем. Фронт задержать наступление противника не может». 6 октября пал Брянск, 7-го – сдана Вязьма. Позже маршал Жуков скажет: «К исходу 7 октября все пути на Москву были открыты». Когда Жуков спросил Буденного, кто прикрывает дорогу от Юхнова до Малоярославца в 110 км от Москвы, тот ответил, что встретил только трех милиционеров.
7 октября под Вязьмой попали в окружение 19-я, 20-я, 24-я и 32-я армии и весь состав 16-й армии -кроме штаба и роты охраны - всего более 600 тысяч человек. «Сложилось такое впечатление, что в распоряжении противника нет крупных сил, которые он мог бы противопоставить дальнейшему продвижению на Москву», - сделали вывод в штабе группы армий «Центр».
Это и было началом конца. Решив, что Москва у них в кармане, немецкое наступление было перенаправлено на Торжок, чтобы группа армий «Центр» соединилась с группой армий «Север» для еще одного кольца вокруг Ленинграда. Как считал начальник штаба 4-й танковой группы генерал Шаль де Болье, битва за Москву была проиграна Германией именно в этот момент.
А еще под Малоярославцем насмерть встали подольские курсанты, еще танкисты генерала Катукова научились бить немцев из засад и Гудериан жаловался, что немецкие потери стали выше, чем у русских, и в ночь на 7 октября выпал первый снег, уничтожив проходимость дорог. До начала контрнаступления под Москвой оставалось ровно 2 месяца.
