12 января 1945 года началось совместное наступление I Украинского и I Белорусского фронтов, вошедшее в историю как Висло-Одерская операция. С ходу опрокинув сопротивление немцев, уже 22 января, пройдя 480 километров, передовые части Красной Армии вышли к Одеру. К 4 часам дня 28 января 9-й Гвардейский танковый корпус ворвался на территорию Германии, освободив город Шеланке. На следующий день пали немецкие города Лукатц-Крейц, Вольденберг и Дризен. 31 января части советских войск начали массово переходить по льду через Одер. До столицы рейха оставалось 60-70 километров. Казалось, путь на Берлин был открыт.

80 лет назад, в январе 1946 года в штабе Группы советских войск в Германии состоялась военно-научная конференция, посвященная разбору битвы за Берлин. Тогда в докладе представителя Генерального штаба генерала Енюкова прозвучала мысль, что еще в феврале 1945 года можно было взять Берлин с ходу. В начале 1960-х годов командующий 8-й Гвардейской армией Василий Чуйков заявил, что 4 февраля 1945 года командующим I Белорусским фронта маршалом Жуковым была отдана директива войскам: «Противник перед 1-м Белорусским фронтом каких-либо крупных контрударных группировок пока не имеет. Противник не имеет и сплошного фронта обороны… Задачи войск фронта… стремительным броском 15-16 февраля взять Берлин». Однако 6 февраля Жукову позвонил Сталин: «Он спросил Жукова, где тот находится и что делает. Маршал ответил, что собрал командармов и занимается вместе с ними планированием наступления на Берлин. Выслушав доклад, Сталин вдруг совершенно неожиданно потребовал прекратить это планирование и заняться разработкой операции по разгрому гитлеровских войск группы армий «Висла», находившихся в Померании».

Сталин, находившийся в те дни в Ялте вместе с Рузвельтом и Черчиллем, уже получил известие о том, что с западного фронта и из центральных районов Германии на защиту Берлина переброшено 16 дивизий и готовятся к отправке еще 20. В то же время, по воспоминаниям заместителя командующего I Белорусского фронта по тылу генерала Антипенко «обеспеченность войск боеприпасами и горючим ко времени выхода их на Одер составляла 0,3-0,5 боекомплекта и 0,5 заправки. Этого хватило лишь для ведения боев за захват и удержание плацдармов на Одере. Говорить, что в этой ситуации надо было идти безостановочно на Берлин, по меньшей мере легкомыслие». Снаряды и горючее можно было бы подвести по железной дороге из Познани, но надежда Чуйкова взять город с наскоку не оправдалась – гарнизон Познани капитулировал только 23 февраля.

«Мы считаем количество войск противника в Берлине, куда готовы ломиться без оглядки по сторонам, а главные силы противника зависают над нашим правым флангом и только ждут, когда мы приведем в действие свой план штурма Берлина. Тогда они нам и врежут по горбу! – по словам члена Военного совета I Белорусским фронта генерала Телегина горячился Жуков.

Правда, позже командующий II Белорусским фронтом маршал Рокоссовский признается, что, если бы Ставкой Верховного Главнокомандования 20 января 1945 года не было бы приказано повернуть войска фронта на север и северо-восток вместо продолжения наступления на запад, или хотя бы к войскам фронта была добавлена пара других армий, «…тогда не случилось бы того, что на участке 1-го Белорусского фронта… его правый фланг повис в воздухе из-за невозможности 2-му Белорусскому фронту его обеспечить. Пожалуй, и падение Берлина произошло бы значительно раньше…».