Как Григорий Гельфенштейн предотвратил "балтийский Перл-Харбор"

22.09.2021 г.

80 лет назад началась трехдневная воздушная «битва за Кронштадт», в которой с немецкой стороны в общей сложности участвовало более 300 вражеских бомбардировщиков – практически весь воздушный флот группы армий «Север». Для сравнения: при атаке на американскую базу Перл-Харбор в декабре 1941 года в двух налетах приняло участие 274 японских бомбардировщика.

Целью немецкого авиаудара был Балтийский флот, артиллерия которого не давала вермахту прорваться к Ленинграду. Несмотря на то, что в ходе трехдневных атак с воздуха прямыми попаданиями бомб крупного калибра были потоплены эскадренный миноносец «Минск», эсминец «Стерегущий» и линкор «Марат», получили существенные повреждения линкор «Октябрьская революция» и крейсер «Киров», балтийский Перл-Харбор врагу не удался. И случилось это во многом благодаря старшему оператору радиолокационной станции «РЕДУТ-3» 72-го Отдельного радиобатальона воздушного наблюдения Григорию Гельфенштейну.

21 сентября 1941 года в 10 часов 40 минут он засек группу вражеских самолетов, направлявшихся в сторону Ленинграда. И хотя подсчет количества находящихся в воздухе машин не предусматривался разработчиком, и, если в группе было более трех самолетов, их следовало называть «много», Гельфенштейн по пульсации импульсных сигналов определил, что воздушная армада состоит примерно из 220-230 самолетов, в основном бомбардировщиков типа «Юнкерс-87» и «Юнкерс-88». От деревни Большие Ижоры, что неподалеку от Ораниенбаума, где располагался пост РЛС, до «Юнкерсов» оставалось приблизительно 200 километров, о чём Гельфенштейн незамедлительно доложил командованию. «Эх, думаю, сейчас Ленинграду достанется, - вспоминал Григорий Ильич. - Вдруг вижу, над районом Сиверская - Красногвардейск они перестраиваются и тремя колоннами летят к Финскому заливу. И тут меня осенило: они летят уничтожать Балтфлот и артиллерию! Я хватаю трубку и без всяких шифровок кричу дежурному офицеру: «На вас летят 230 немецких бомбардировщиков, через двенадцать минут они будут над вами, объявляйте тревогу!» Это подействовало, в Кронштадте завыли сирены. И когда фашисты подлетели, их встретил плотный огонь зениток. «Юнкерсы» частью были рассеяны, частью повреждены, частью сбиты. Вся заранее продуманная немецкая диспозиция была разбита. Стройные ряды бомбардировщиков спутались, бомбы в основном падали в залив». И хотя Григорий Ильич существенно ошибся в количестве самолетов – бомбардировщиков в первой волне, по немецким данным, было всего 25, не считая истребителей, что тоже немало, но фактор внезапности немецким асам уже помочь не мог.  

«Летом и осенью 1941 года немецкие вооруженные силы на Ленинградском направлении не достигли намеченной цели, - констатировал немецкий адмирал Руге. - Кампания закончилась без взятия Кронштадта и ликвидации Советского Флота. В последующие годы это привело к большому напряжению немецких сил». 472 орудия кораблей Балтийского флота помешали врагу выйти на правый берег Невы, в самый критический момент задержали продвижение немецких войск у Гатчины, не позволили немцам соединить с наступавшими с севера финскими войсками. Как сказал бывший президент Франции Франсуа Миттеран, «если бы немцы вошли в Ленинград, они вошли бы и в Москву. А если бы они вошли в Москву, они и сегодня были бы в Париже».

Командующий Балтийским флотом адмирал Трибуц обещал Гельфенштейну дать звание Героя, но как-то не заладилось. Зато одессит Григорий Гельфенштейн стал «Почетным гражданином Больших Ижор» - как «оператор радара, впервые в истории российской радиолокации предупредивший советские войска о налете фашистской авиации». Кроме того, Григорий Ильич является автором десятков изобретений, в том числе громкоговорителя «Плутон», устройства управления натяжением магнитной ленты и даже устройства для жарки пищевых продуктов «Помощница». К 40-летию Победы Григорий Гельфенштейн был награжден орденом Отечественной войны II степени.