16 сентября 1945 года в честь победы над Японией в городе Харбине освобожденной Маньчжурии состоялся торжественный парад, в котором плечом к плечу с бойцами Красной Армии прошла колонна солдат и офицеров Добровольческой и царской армии – тех, кто годы Гражданской войны эмигрировал из России, но остался в эмиграции патриотом своей Родины и вместе со своей страной праздновал разгром японских милитаристов и возвращение в родную гавань Курильских островов, Южного Сахалина и крепости Порт-Артур, отторгнутых у России японской агрессией в 1904-1905 годов.

На парад был выведен практически весь состав харбинского гарнизона. Солдаты 300-й дивизии специально выучили китайское «Ура-а-а-а!» - «Ваньсуй!» Из-за того, что обмундирование красноармейцев и техника после боёв пришли в негодность, потребовалась их срочная подготовка. Местные портные за несколько дней сшили новую отутюженную форму, а технику отремонтировали и покрасили. Армейские обновки строчили 120 китайских ателье, используя ткани из запасов японской армии. Золотые погоны для офицеров делали из церковной парчи.

«Утром в назначенный день парада к нашему командованию явилась делегация белоэмигрантского офицерства и просила разрешения выйти на демонстрацию в русской военной офицерской форме при всех имеющихся регалиях. Сталин лично разрешил белоэмигрантам принять участие в праздновании победы над милитаристской Японией, - вспоминал секретарь Приморского крайкома ВКП(б) Николай Пегов. - Эта толпа когда-то бравых офицеров русской армии медленно двигалась по площади, приветствуя стоящих на трибунах. Ветераны Белого Движения, бывшие каппелевцы и семёновцы, отдавали честь новому поколению русских солдат, достойно поддержавших ратную славу дедов».

Как вспоминал свидетель того события младший сержант Иван Шипилов, награжденный медалью «За боевые заслуги» за взятие «маньчжурского Кенигсберга», как фронтовики называли город Муданьцзян, «вслед за ними шли русские гражданские люди, в свое время покинувшие Родину… Среди них много молодежи… Участники демонстрации шли в национальных одеждах, с красными флажками в руках. Тоже свидетельство замирения».

Это был не просто парад победителей. Это был обряд примирения, последний акт многолетней трагедии и символ надежды на единство русского мира, расколотого Гражданской войной.