Один из лучших фильмов о тех, кто в годы Великой Отечественной войны ковал победу в тылу снял Валентин Виноградов, за что был изгнан со студии «Беларусьфильм», а затем и вообще из игрового кино. Руководство студии, прозванной их коллегами «Партизанфильмом» за бесконечные саги о лесных мстителях, требовало кино о громких подвигах и отважных героях, которые порвут на груди рубаху и в горящую избу войдут, тем самым стараясь заглушить память о том, что партийное руководство партизанским движением в республике поначалу отсутствовало, и дубину народной войны нацисты, не в силах скрыть свою людоедскую сущность, сами вручили в народные руки и на свою голову. Режиссер Виноградов и в своем поэтическом эпосе о Холокосте «Восточный коридор», и в этой картине про крановщицу Аню, снятой по повести «Далеко от войны» великого знатока человеческих душ Юрия Нагибина, который даже из телефонного справочника мог такую драму развести, что обрыдаешься, рассказывал не о героях, а о простых людях, о той, по словам персонажа Ролана Быкова, «скрытой теплоте патриотизма», которая жила в народе не по приказу, а по совести.

И все в картине «Жди меня, Анна» было какое-то негеройское. И бабы хоть и пошли после тяжелой рабочей смены сгружать бочки с застывшей во льдах баржи, но поначалу обложили предложившую это Аню так, что мало не покажется. А тут еще цирковой завхоз, ворующий у лиллипутов, и шпана на танцах, обещавшая заезжему журналисту заточку под ребро, и сама Анна, оставшаяся одна с нежданным ребенком и перевыполнившая план в 13 раз, хоть и не комсомолка, и странные слова, что «смерть правдива, и для жизни хочется такой же правды». Да и главный герой - журналист с тонкой статью только набиравшего всесоюзную славу Олега Янковского, проявивший обычную человеческую теплоту к не видевшей в своей жизни ничего хорошего Анне, на войне был всего-то пару минут, попав по обстрел и едва не расставшившись с жизнью под грудой засыпавшей его земли, отчего боялся темноты и узких пространств – ну какой с него Илья Муромец? И любовь к этому журналисту, в финале картины уехавшему делать репортажи с передовой, тоже оказалась какая-то несвоевременная. И останется у Анны останется только мечтательная улыбка, да подаренная импортная зажигался с музыкой. Наваждение какое-то, а не спайка фронта и тыла.

Но женщины из массовки, которых Виноградов снимал в своей картине и которые в годы войны тратили свою красоту и здоровье, трудясь грузчицами и крановщицами, были самыми настоящими. Без их негеройского подвига в тылу не было бы и победы на фронте. Это и была та истинная правда о времени и о людях, которая обжигала сильнее громких лозунгов.