Во время прорыва обороны побережья Нарвского залива , фашистское командование было убеждено, что не допустит высадки советского десанта, а если какие-то силы и смогут высадиться, так их неминуемо сбросят в море. Теперь мы знаем, что экипажи кораблей и десантный батальон автоматчиков вели у Мерикюла жестокий бой с врагом за высадкуи победили. А командир взвода автоматчиков 3-й роты  лейтенант Голубев Иннокентий Иванович со своим взводом рванулся к артиллерийской позиции расположенной на вершине склона, чтобы обеспечить высадку остальных десантников. Десантники поднялись по склону и , не мешкая , устремились в атаку на батарею.

      Вот как описывался этот эпизод в фашистской газете "Ринделехт" от 26 февраля 1944 года: "Противник обескуражен нашей батареей и решает для защиты своего плацдарма атаковать ее фронтальной атакой. Около сотни человек атакуют батарею, остальные триста пытаются расширить плацдарм на юг. Это дерзкая мысль фронтально атаковать батарею. Противник сосредоточивается на краю долины в цепь, вражеский гранатомет начинает обстреливать батарею. С громкими криками "Ура" цепь большевиков появляется в пределах видимости... на нее уже направлены стволы орудий.."  

     Нет ничего удивительного, что взвод мужественных десантников в глазах гитлеровцев превратился в более крупное подразделение.  Однако, признав и отчаянную смелость десантников, и дерзость, с которой они пошли на батарею и заставили ее перенести огонь на себя, автор умолчал, что десантники добились-таки основной своей цели. Участник этой беспримерной атаки Борис Константинович Пинеев рассказывает, что взводу Голубева И.И. удалось заставить замолчать вражескую батарею на целых полчаса. Ворвавшись в расположение гитлеровцев, автоматчики отогнали их от орудий. Многие из фшистских артеллеристов нашли свою смерть на позиции собственной батареи. 

  В этом бою погиб и офицер Голубев. он, как и подабает коммунисту-командиру, увлек за собой бойцов на штурм батареи Иннокентий Иванович решительно поднялся на встречу смерти, а вслед за ним и его бойцы, чтобы спасти товарищей, высаживающих на мерекюльский берег. В своих письмах сестре, Голубевой Анне Ивановне,  он убежденно писал, что человечество с надеждой смотрит на звезды Кремля, ожидая спасения мира. Для торжества этой надежды он сделал все, что мог.