Моя бабушка Черкасова Раиса Григорьевна родилась 8 июня 1935 года.  Она рассказывала мне о своем детстве. Когда началась война,  ей исполнилось 6 лет.

Вот ее воспоминания об этом периоде:«Мне исполнилось 6 лет, когда лютый враг вторгся в пределы нашей Родины и стал осуществлять свои зверские кровавые деяния. Весь народ, от мала до велика, поднялся на защиту своей Родины. Ушёл на фронт мой 17-летний брат, оставив на моё попечение свою любимую собаку Бима. Он был захвачен в плен, бежал из плена и снова стал сражаться с врагами. Был дважды контужен. Впоследствии он рассказал о непосильной работе в плену, о скудном питании. Однажды он уронил котелок с «баландой» и остался без обеда. Товарищи из своих мисок по ложке наполнили его котелок. Отец, по состоянию здоровья не мог принимать участие в боевых действиях. Он был эвакуирован на военный завод города Куйбышева. Там изготовляли оружие для Красной армии. На Урал отправилась и мой старшая сестра с той же целью.Остались мы с мамой вдвоём. Тыл, как мог, помогал фронту. На фронт отправляли тёплые вещи: носки, варежки, продукты. Мама пекла булочки, запекая внутри них яйца. На поле работали одни женщины, подростки, дети. Работали от зари до зари. Меня мама, уходя на работу, рано будила. Я должна была приводить корову в стадо, отнести молоко на заготовительный пункт, управляться по дому. Жили впроголодь. Вечером я встречала мать, которая, похлебав бульон на работе, несла в тряпочке мне немного картошки из супа.Зимой 1942 года враг занял наше село. К дому подъехали танки. Незваные гости  вошли во двор. С яростным лаем их встретил Бим. Его тут же застрелили. Враги вырубили деревья во дворе, загнали танки и начали хозяйничать. Они вывели голодную корову из сарая, заставили маму её доить, но молока у неё не было. Немец начал на маму кричать, угрожать ей. Один немец взял меня на руки. Я, тыча ему пальцем в лицо, сказала: «Гитлеру капут», он мне ответил: «Сталину капут». Враги смеялись. Фашисты рыскали по домам, забирали яйца, кур, гусей, уток. Они заставляли маму варить им мясо. Рядом с нашим домом жила еврейская семья. Они поселились здесь недавно. Я играла с их сыном. Враги забрали семью, погрузили в машину и увезли куда-то. Люди говорили, что немцы вылавливали евреев, помещали их в «душегубки»-специальные машины, увозили и закапывали в землю, хотя некоторые были ещё живые. Могила, где похоронены евреи, находится в 5-6 км от села, недалеко от бывшего колхозного сада. Об этом говорили жители села.В январе 1943 года стала наступать Красная армия. Немцы в спешке стали отступать. Отступая, они увозили с собой награбленные у людей вещи. У нас они забрали вещи отца, брата. Даже стулья увезли.Недалеко от нашего дома был колодец. Наши военные обнаружили в нём боеприпасы, оставленные отступающими. Там были, ружья, автоматы, патроны и другое оружие. После очистки колодца мальчишки долго ещё копались в грязи, ища хоть какой-либо патрон. Мы с подругой тоже отправились на поиски. Нам «повезло». Мы нашли погремушку. (Мы ещё не знали, что это граната). Подруга Валя сказала, что внутри у неё мячики, предложила разбить «погремушку», вытащить мячики и поделить. Но разбить нам её не удалось, хотя мы так старались. Я подруге сказала, что «погремушку» я нашла первая. И с этой игрушкой я отправилась домой. Зайдя во двор, не доходя до порога метров 25-30, я с силой бросила её на порог, меня оглушило. Я была вся в крови, но боли не чувствовала. Было очень страшно. С криком я выскочила на улицу. К нам шла моя тетя. Она на руках доставила меня в больницу. Там оказали мне первую помощь. У меня были осколочные ранения. Осколки пробили мне лоб, грудь и выбили 2 зуба. Мама была в это время на работе. Когда ей сказали о случившемся, она потеряла сознание. На телеге, запряжённой лошадьми, меня везли целую ночь в Ставрополь. Всю дорогу я стонала. Было очень больно. В ставропольской больнице я пробыла 1 месяц. Домой я возвращалась с мамой пешком. Наступило время идти в школу. Колхоз выдал мне портки. Одела мама меня в потрепанную шубку, голову повязала скатертью с вышитыми петухами, сумку сшила из полотенца и отправила в школу. У школы меня увидели мальчишки. Они закричали: «Шпанка, шлёнка, овчарка идёт». Я убежала домой, с трудом мама уговорила меня посещать школу. Не было бумаги. Писали мы на газетных листочках. Не хватало учебников. Трое-четверо учились по одному учебнику. Мы, выучив урок, передавали книгу другим. Однако учились мы неплохо, помогали друг другу.После войны мы сильно голодали. Иногда мы с подругой с утра уходили на дорогу, собирали там рассыпанные машиной зернышки.Я хочу, чтобы это никогда больше не повторилось, чтобы наши дети и внуки никогда не видели войны, чтобы они были счастливы всегда.»  Моя бабушка проработала более 40 лет учителем начальной школы. И до сих пор к ней обращаются дети за помощью в учебе.   О  периоде войны   всегда вспоминает со слезами на глазах.