У нас очень большая семья. Моя прабабушка, Ярышева Тамара Евгеньевна, которой сейчас 87 лет, вспоминая свое военное детство, много рассказывает о том тяжёлом времени:        

Про своего отца Зенькович Евгения Матвеевича (17.02.1900 – 05.08.1948), герое Гражданской войны, обладателя Ордена боевого Красного знамени за № 5932. Пережив репрессии, прадедушка был реабилитирован и в годы Великой Отечественной войны в звании подполковника был назначен начальником эвакуационного пункта Свердловского облисполкома;        

Про старшего брата Якова (14.03.1924 – 13.03.1944). Яков воевал всего три месяца и погиб на Курской Дуге, недожив один день до своего 19-летия.        

Про своего мужа – моего прадедушку – про своего мужа – Ярышева Ивана Яковлевича (21.08.1923 – 19.11.1987), который прошёл всею войну в рядах Военно-морского флота в отряде морского десанта. За выполнение важного задания в Крыму, единственный выживший во время операции, был представлен к званию Героя Советского Союза, но катер с документами был уничтожен фашистами. Деду вручили Орден Красного Знамени много лет спустя. Он так же был участником войны с Японией.          

Мой дедушка, Мохнатов Александр Анатольевич, рассказал мне о других родных:      

   Про своего отца, моего прадеда, Мохнатова Анатолия Александровича (10.08.1929 – 24.11.1990), который работал в г. Волхове на военном заводе. Из-за небольшог роста, в свои 13 лет, ему приходилось подставлять  ящик из под снарядов под ноги, что бы достать до станка. Еще мне рассаказали про прапрадедеа Дёмина Степана Ивановича (1896 – ноябрь 1944). Он пропал без вести в Польше. К сожалению, мы очень мало про него знаем.  На фронт его не брали, он бал немолодой, но он все равно настоял на своем.          Страшно представить 4 года холода, голода, страха, ожидание писем-треугольников с фронта. Почтальонов ждали с замиранием сердца: боялись получить повестку, похоронку…Каждый, кто это пережил, выжил, выстоял – достоин уважения, памяти…        

За победу над фашизмом боролись не только на передовой, не меньше доставалось и труженикам тыла. На заводах, в совхозах и колхозах работали и дети, и женщины.

Моя прапрапрабабушка Казакова Варвара Евдокимовна родилась в г. Витебск в декабре 1879 года в многодетной и очень бедной семье.  Война застала ее под  г. Калининым (Твери), в совхозе, где она работала. Этот совхоз обеспечивал город продуктами питания. В октябре 1941г. фашисты прорвали оборону. Была объявлена срочная эвакуация населения. Ее дочь и внуки, жившие в самом городе,  успели перейти через Волгу по единственному мосту. А бабушка Варя, шла пешком из совхоза через весь город до дома своей дочери, не застала  их. Видя мородёрство, она забрала две самые ценные вещи: швейну машинку «Зингер» и ковёр. Позже она завернула машинку в ковер и закопала.          Вернувшись в комнатушку в совхозе, в которой еще жили старик с женгой,  она вместе со всеми тщательно маскировала и прятала погреба с запасами продовольствия. С приходом немцев, старик сразу открыл все погреба врагам, оказался предателем. А бабушка Варвара в свои 62 года,  худенькая женщина не испугалась, не боялась угроз и называла своего соседа антихристом. Она верила, что немцы скоро уйдут, и нужно будет встречать и кормить своих. А когда у нее немец отнял единственного поросёнка, она бросилась на него с кулаками. Удивительно, но немец не убил ее, а только оттолкнул.         После освобождения города, соседа старика арестовали. Варвару Евдокимовну вызвали как свидетеля. И тут произошёл казус: она увидела перед собой офицеров в погонах. Ей задают вопрос, а она – молчит. Просто она не могла понять, кто перед ней (красные или белые). Она не знала, что у Красной Армии поменялась форма. Ей это разъяснили, только тогда она рассказала про соседа, из-за которого погибло много людей. На очной ставке она подтвердила свои показания, глядя в глаза старику, который много раз шантажировал ее тем, что сдаст врагам сведения о ее одных: зяте-коммунисте и внуке – комсомольце.         После аккупации г. Калинина семья, жившая уже тогда в г. Свердловске, нашли ее и привезли на Урал. Машинку и ковер прапрабабушка привезла с собой.Самым тяжёлым ударом для нее были известия о гибели 19-летнего внука в 1943 году и в 1948 г. – смерть зятя. По рассказам родных, бабушка была одета чистенько, опрятненько, длинные и кудрявые волосы всегда прятала под идеально белым платочком. Абсолютно неграмотную, внуки научили ее расписываться в 50 лет. Очень тосковала по родной Белоруссии. Моя прабабушка Тома слышала песни, которые она «плача голосила»: «И никто не узнает, где могилка моя».            В 1951 году, в 72 года, рано закрыв заслонку в печи, она уснула и угорела. Похоронена рядом с зятем на Михайловском кладбище в г. Свердловске (Екатеринбурге).