Все познается в сравнении. Самые «пронзительные» истории узнала я не из фильмов и книг (хотя литературу знаю неплохо, так как литератор по образованию), а от своей мамы. Многие, наверное,  переживали до слез, когда читали роман Гюго «Отверженные»: маленькая девочка вынуждена  холодной ночью тащить через лес огромное ведро с водой.  Но как бы они восприняли такую историю: девочка чуть постарше – 14 лет, совершенно добровольно (потому что работающим в годы войны давали  800 грамм хлеба, а иждивенцам по 200) встает в 4 часа утра, одевает драное пальто с рукавами до локтей и дырявые валенки, запрягает лошадь в телегу с бочкой и едет за водой к проруби на реке, чтобы напоить колхозных телят. Сколько нужно поднять ведер студеной воды, чтобы наполнить бочку? Как помочь старенькой лошади вытянуть бочку по скользкой круче? Как вернуть чувствительность рукам и ногам, покрытым  мгновенно намерзающей коркой льда? Я не представляю ответа на эти вопросы… А мама только улыбается – ведь не одну бочку надо было привезти, чтобы приготовит пойло для всей скотины. А иногда еще бочка опрокидывалась на подъеме, приходилось замороженными руками перепрягать лошадь, поднимать бочку и начинать все сначала, вот тогда доходило и до слез, - признается мама.История вторая. 1944 год. Маме – 18 лет, и она оформляется в воинскую часть, расположенную в пречистинском районе Ярославской области. Сюда из прифронтовых зон везут в ящиках снаряды – для сортировки, чистки, утилизации и т.д.  Перечислить легко, а если представить «в картинках»… Девушки разгружают вагоны со снарядами – каждый снаряд 50 кг, ящики - до 150 кг.  Поднимать, передвигать, опускать этот груз нужно очень осторожно, даже нежно, и при этом – быстро, штабеля класть без малейшего крена, ведь нельзя допустить падения ни одного ящика. Девчонки не были профессиональными грузчиками-такелажниками, но справлялись отлично. (На фото - Костина Зоя - во втором ряду крайняя справа)

Скажите, легко ли найти человека, считающего, что почистить кастрюлю – это легкое дело? А вот если чистить снаряд! Да не один… Целую смену -  по 12 часов. Малейшая неточность – и взрыв…    Но об этом просто не думали. Страшно было только во время пожара, когда снаряды рвались повсюду, осколки свистели рядом с головой… Двоих девушек тогда искалечило. Но никто не жаловался. Несмотря на многолетнее недоедание и тяжкий труд молодежь была весела, бодра, уверена в своем предназначении и в своей судьбе. По вечерам пели хором, читали вслух газеты и книги. Жили в общих спальнях, по двадцать-тридцать человек, иногда – по двое на один матрас и одно одеяло. Самой модной одеждой считалась фуфайка, высшей роскошью – армейский полушубок. Светлые мамины воспоминания…

Когда война закончилась, началось восстановление разрушенного хозяйства. Стране нужен был лес. Маме 20  лет. Вместе  с подругой, ранним утром (по современным понятиям – ночью), запрягали они лошадей и отправлялись в лес за 16 км, частенько – по снежной целине. Приедут, расчистят делянку, и простыми топорами и пилами начинают валить лес. Нарубят сучьев, разожгут костер, погреются, попьют пустого чайку – и снова за заботу. Дневная норма -     6 кубометров. Два воза надо доставить в колхоз за смену, от темна и до темна. Вот потому мама улыбается еще и тогда, когда слышит «страшные истории» про лесоповал, - ведь для нее это было счастливое время. Как она рассказывает про лошадей! О каждой – отдельная повесть, которая заставляет радоваться и горевать. Ведь они – как люди, считает мама, - только безответные, и поэтому обидеть лошадь может только человек-зверь. На нагруженный воз девушки никогда не садились, всю дорогу шли  рядом, помогая в трудных местах. 

На третьей фотографии слева эти самые девушки: Зоя Костина и Лиза Янзон. Фотография сделана в Прокопьевске в 1953  году – чтобы отправить на родину, в Ярославскую  область

 А вот как они попали в Прокопьевск – это уже четвертая история. Целина, Донбасс, Кузбасс – эти магические названия тогда будоражили молодежь всей страны. Именно здесь были «стройки века», именно здесь ковалось будущее России. И как было усидеть дома девчонкам, которым любые дела были по плечу? По вербовке в 1946 году  приехала мама в Прокопьевск, и сразу попала на шахту Сталина (ведь специальностей у нее не было, да и образования –  2 класса).  Работала откатчицей, но привычка и любовь к лесу вскоре привела маму на лесосклад при шахте имени Ворошилова («5-6»), где она и проработала 33 года. Работа была знакомой и привычной – разгрузка и погрузка вагонов (на «ура!», вчетвером за 6-7 часов), формирование штабелей и многое такое, названия чего мало кому понятны – «закомелка», например. Но в основном, работала она на «ленте», - открытом всем ветрам сооружении с длинным транспортером-лентой, по которому из лесозавода движется разный лес: плаха, тес, горбыль, накат… Задача бригады из трех женщин состоит в том, чтобы вовремя скидывать этот лес в разные проемы-окна: плаху – к плахе, тес – к тесу и т. д.  Одна из женщин сидит «на кнопке», чтобы в случае чего остановит транспортер, а другие только успевают поворачиваться. Я никогда не могла понять, как маме удается справиться с накатом – толстенным длинным бревном, ведь его вес и размеры просто угрожающи, а лента движется быстро… Конечно, травмы были, но на больничный мама практически не ходила никогда. А ведь работать приходилось в любую погоду в две смены, с 8 до 4 часов, и с 4 до 12. Она и по выходным была рада работать  – за «двойную упряжку», потому что растила меня одна.  

О лесоскладе у мамы также самые теплые воспоминания.  Работать было весело, коллектив большой, молодой, задорный. Работала она на совесть, и ее уважали. Неоднократно награждали, помещали на доску почета, писали в газете.Профсоюз выделял бесплатные путевки в профилактории и санаторий, для ребенка – в загородний лагерь. Однажды мама даже совершила круиз на теплоходе по Оби! Праздники справляли вместе, выезжали на природу всем коллективом. Новый Год для детей каждый год устраивали  по-особенному интересно.   А как весело было на демонстрациях!   Дружно выезжали на поля – выращивали свою картошку и помогали колхозникам. Не было проблем  с углем, с дровами, при необходимости предоставляли машину. Здесь мама получила первое в своей жизни жилье – комнату в бараке на Березовой Роще, где и прожила 30 лет, имея рядом работу, детский сад, школу, прекрасных соседей… А то, что воду приходилось носить с колонки первое время, что слива так и не сделали, что все удобства были во дворе, да и сам барак стоял на болоте, - так это пустяки. Зато никогда не было чувства одиночества и беспомощности, которое посещает иногда теперь, в благоустроенной квартире, которую маме дали от лесосклада в 1982 году.

На лесоскладе мама познакомилась с одной из интереснейших женщин нашего города – машинистом подземного электровоза Екатериной Щербаковой. Они дружили много лет. На выходных мы вместе отправлялись за город, исходили все окрестные леса и поля. На привалах варили похлебку и чай, пели, читали стихи, в том числе и своего сочинения. Мама, конечно, писала меньше стихов – лишь в моменты сильных переживаний, да и сосредотачиваться только на своих чувствах она не умела. Полностью отдала себя внукам. Так и не попала в клуб городских поэтов, не записалась в хор. И вообще – наверное, много упустила в жизни.Но она так не считает. Ее труд оценен медалями и орденом трудовой славы, за воспитание дочери она получала лишь благодарности (возила в дворец пионеров на хореографию, водила в музыкальную школу, дала возможность выучиться в институте). На внуков тоже пока никто не жалуется, а они уже тоже получают высшее образование.И она до сих пор никогда не обижается на судьбу, никуда не ходит, нигде ничего не добивается – ни бесплатных лекарств, ни подарков к праздникам. Только старается до сих пор всем помогать там, где может. А может она еще многое - и землю покопать, и грядку посадить, и снег почистить… 18 декабря маме исполняется 80 лет. Мы всей семьей хотим ей пожелать сохранить здоровье еще на долгие годы, никогда не знать беспомощности, иметь много подруг. И пусть также достойно как у нее сложатся наши жизни!   

2006 г.  Степанова О.Ф.(и вся семья)