Мой дед, Арсений Ионович Вахрушев, родился 2 марта 1901 года в Тобольске. Мальчишкой пел в церковном хоре, днями напролет крутился в доме регента или в доме священника. Был ли он верующим? Во всяком случае, бабушка рассказывала, что все христианские праздники он почитал и старался отмечать их вместе с тёщей, Анной Григорьевной, крестьянкой, выучившейся на учительницу народной школы. Известно, что и смысл праздников дед понимал, и молитвы многие знал, и никогда не иронизировал ни по поводу веры, ни в адрес Церкови. Где дед выучился грамоте (и писал, кстати, почти без ошибок – сохранилась его записка моей бабушке) – я не знаю. Но в свои 16 лет он уже работал помощником машиниста паровоза. В среде железнодорожных рабочих нахватался революционных идей и стал большевиком. В 1917м сбежал из дому. В Гражданскую воевал в Туркестане. Привез оттуда награду – матрас из верблюжьей шерсти. Потом из матраса сшили одеяло, из одеяла – носки, храню их как семейную реликвию. Дед прошел фактически три бойни – Революцию, Гражданскую и Отечественную. Бог его хранил. В 1918м деда приставили к Николаю Второму в качестве личной охраны. Известно, что царскую семью сначала привезли в Тобольск и поселили в доме купца Корнилова. Согласно семейному преданию, дед всюду следовал за Николаем: и в театральной ложе сиживал, и чуть не в туалет сопровождал. Бывало, что и обедали вместе. Николай даже говорил: хорош, мол, охранничек – больше меня пьёт… В 1923 году дед уже большой начальник – то ли следственного отдела ВЧК, то ли секретной части ГПУ в Екатеринбурге. В этом же году женится на девице Ольге Петровне Замятиной, 18ти лет. Мама помнит рассказы бабушки о тогдашней службе деда. Как он приходил с допросов то без куртки, то без кальсон, то без носков – снимал с себя во время допроса и отдавал очередному «контрреволюционеру». Бабушка, обнаружив очередную пропажу, злилась, кричала. Дед помалкивал, а в следующий раз бабушка опять недосчитывалась какой-нибудь одёжки. Именно в это время его первый раз разбил паралич лицевого нерва – парез (это в 22 года!). В 1937м его арестовали. Бабушка поседела за одну ночь. А через пять ночей его выпустили. После ареста деда сняли с руководящей работы и исключили из партии. В 1939-м деда восстановили в партии. И всю оставшуюся жизнь он получал паёк как старый большевик. И похоронен он был «с партийными льготами» – отдельное место на престижном кладбище. Задолго до Отечественной войны его полностью освободили от воинской обязанности – он был весь изранен ещё в Гражданскую. На фронт в 1941м пошёл добровольцем. В 44-м перестал писать. Бабушка считала его пропавшим без вести. Сын Юра погиб в 41м в первом же бою. А дед вернулся в 1946-м из Венгрии, инвалидом. Умер 18 марта 1953 года. Похоронен на церковном кладбище храма Иоанна Предтечи, единственного в Екатеринбурге, сохранившегося с дореволюционных времен.