В ноябре 1940 года Семенюк Р.К. был призван на действительную службу. Родион Ксенофонтович, младший сержант, заведующий складом боепитания 393-го Отдельного зенитного артиллерийского дивизиона сражался в Восточном форту Кобринского укрепления. В конце марта 1941 года дивизион, где служил Семенюк, перешел в Брестскую крепость и расположился в Восточном форту. В дивизионе находилось 12 орудий 76-мм и один четырехствольный зенитный пулемет. С 20 на 21 июня 1941 года 2-я и 3-я батареи были отправлены на тактические занятия, а 1-я батарея осталась в карауле. В первую же минуту войны был убит часовой, охранявший склад. Все еще спали, когда караульный, вбежав в помещение, крикнул: «Боевая тревога, в ружье!» Все выбежали из казармы, а кругом уже грохотали взрывы и содрогалась земля. С большим трудом, потеряв многих бойцов, солдаты добрались к орудиям и стали вести огонь по вражеским самолетам. Позже их огневая точка была раскрыта и на них обрушился шквал огня пришлось на время оставить орудия и занять оборону. Вначале их было человек пятьдесят, но после бомбежки многих недосчитались. Постепенно появились пехотинцы, пограничники, командиры из других частей и подразделений. Прибежал лейтенант Коломиец, который сразу же организовал оборону. Семенюк открыл склад боепитания. Всем командирам и бойцам были выданы патроны, гранаты, пистолеты «ТТ», противогазы из «НЗ». Он доложил Коломийцу, что на складе есть зенитный пулемет. Они вытащили его веревкой и установили в казарме внутреннего двора. Бойцы быстро набили ленты, зарядили, опробовали - двухмоторный фашистский самолет, который и был подбит. Так они открыли боевой счет. Стрелял из счетверенного пулемета один пограничник, потом, сменяя друг друга, пехотинцы и артиллеристы. Из небольшого окопчика внутри кольцевого двора строчил одноствольный зенитный пулемет. Какие-то два пулемета были установлены и на втором этаже казармы. Командир их батареи старший лейтенант Сергей Феодосьевич Шрамко жил в городе. С утра первого дня войны, в полной форме, он прибыл из города со стороны Восточных ворот. Под его руководством на высоком валу вырыли окопы и заняли оборону. 24-25 июня ночью Шрамко получил приказание заминировать ворота к нашему форту. В это время начался артиллерийский обстрел такой силы, что все вокруг задрожало. Семенюк и еще один боец получили ранение в голову, а Зайцев - в лицо. Старший лейтенант Шрамко был убит. Своего командира закопали в одном из проходов Восточного форта. Через некоторое время товарищи донесли, что в сторону форта движутся танки. Несколько машин подорвались на наших минах. За умелое минирование майор объявил им благодарность. Бойцам была поставлена задача снять вражеских автоматчиков. Когда солдаты подползли поближе, старший лейтенант махнул рукой, и все одновременно бросили восемь гранат. В результате четверо фашистских вояк - три ефрейтора и один унтер-офицер - были убиты. Бойцы выбросили из окопов их трупы, а трофеи - четыре ручных пулемета с длинными стволами и ящики с патронами - привязали за телефонный кабель и потащили к себе. Долго осваивали бойцы устройство немецких пулеметов, но стрелять из них все-таки научились. Положение становилось все тяжелее. Особенно мучило отсутствие воды. Защитники неоднократно пытались копать в казематах колодцы, но собиравшаяся в них вода была непригодной для питья, так как рядом находились конюшни. В первые дни на складе еще имелся лед, но потом он кончился, и приходилось с большими трудностями доставать воду. Каждая вылазка стоила больших жертв - многие бойцы так и не возвращались из этих походов. Питались овсом и разными концентратами. Поэтому силы оборонявшихся заметно таяли. 30 июня фашисты начали активнейшее наступление и скоро прорвались в казематы. В это время Семенюк вместе с односельчанином Иваном Фольварковым и пехотинцем Тарасовым находились в каземате внешнего вала. Фольварков требовал сжечь знамя нашей части, которое Родион по приказу Шрамко в первый день войны вынес из караульной палатки. После спора с ним они решили все-таки его сохранить. Знамя завернули в чехол, положили в брезентовое ведро и опустили в выкопанную ямку. Затем закрыли цинковым ведром и заровняли яму, присыпав ее мусором. Только успели это сделать, как в каземат вскочили фашисты; наши солдаты укрылись в проломе, и они их не заметили. Когда немцы, наскоро обыскав форт, ушли, майор Гаврилов дал указание, чтобы оставшиеся бойцы снова заняли оборону. Им удалось продержаться еще несколько дней. Но силы иссякли. Боеприпасы подходили к концу, пищи не было. Солдаты решили выбираться из западни. Для этого требовалось переплыть реку Мухавец. Посмотрели в последний раз в сторону, где спрятано знамя, и поползли. До Мухавца осталось метров десять. Гитлеровцы, заметив их, открыли огонь. Контуженный, Родион Ксенофонтович попал в плен. Совершил три неудачных побега. Последний раз бежал 25 января 1945 года. Семенюк Родион Ксенофонтович награжден орденом Красного Знамени. 2133 фамилии металлургов, погибших на фронтах Великой Отечественной войны, выбиты на чугунных плитах Мемориала боевой и трудовой славы кузнецких металлургов, расположенного на площади Побед. В мемориале есть экспозиция "Они были первыми", посвященная металлургам-пограничникам, которые в июне 1941 года первыми приняли на себя страшный удар врага. Здесь хранится фронтовая гимнастерка Родиона Семенюка, под которой тогда, в Брестской крепости, он прятал знамя родного дивизиона. На одежде два знака - "Гвардеец" и "Почетный пограничник". Не один десяток лет отдал Родион Ксенофонтович Семенюк Кузнецкому металлургическому комбинату. Отсюда ушел на заслуженный отдых. Родион Ксенофонтович - "Почетный металлург". В 1992 году после смерти жены, а позже и единственного сына, родственники пригласили его жить в Ленинград. К сожалению, на многочисленные письма работников Мемориала ответы из северной столицы страны не получены...