К большому сожалению фронтовых фотографий мамы у нас не осталось. Но рассказывала мама нам, своим детям,  о фронтовой жизни много. И слушать было грустно и больно от того, сколько им приходилось  переносить и переживать в те тяжелые годы. До того, как она попала в училище связи, она со своей семьей (отец мамы к тому времени уже умер) - сестрами и мамой жила в Воронеже и, когда фашисты бомбили Воронеж, она со своими одноклассниками рыли окопы, сбрасывали зажигательные бомбы с крыш домов. Ей пришлось увидеть своими глазами, как немецкая летчица со звездами на боках самолета бомбила детский санаторий. В военное училище связи она уже попала в эвакуации. Крусы были краткосрочными и она попала в полк связи 92 армии маршала Чуйкова. Работала на аппарате Морзе, передавала и принимала шифровки.Тяжело было терять своих боевых подруг и однополчан. Во время бомбежек приходилось ползком искать обрывки проводов, чтобы восстановить связь. К  счастью, у мамы не было ни одного ранения, кроме контузии. То осколок разорвёт голенище сапога, то пули пробьют рацию. Случилось так, что у мамы развилась "куриная слепота" и она с наступлением сумерек практически ничего не видела, поэтому её помогать на полевую кухню помогать повару разносить еду по окопам в полевых термосах, конечно, они были тяжелыми и маме приходилось их таскать за спиной. Однажды она добралась до окопа, а в термосах кроме мизерной гущи  ничего не было, так как термоса были пробиты пулями, а у мамы ни одного ранения. Со своим полком мама дошла до Кенигсберга, откуда и  демибилизовалась.