На фронт Степан Григорьевич был призван в первые дни войны.Воевал на Ленинградском фронте. В сентябре 41-го попал в плен. Четверо суток бойца и его товарищей держали в грязи и холоде за колючей проволокой.Было много раненых, истекающих кровью бойцов Красной Армии. Жизнь большинства из них там и оборвалась. Следующим пунктом назначения военнопленных стал концлагерь в Польше, где мой дед пробыл три года.Об ужасах и жизни там дед вспоминать не любил.Спустя три года, когда наши войска пересекли польскую границу, деду и еще двум арестантам удалось бежать. Моя тетя, Тамара Степановна, дочь Степана Григорьевича, рассказывала, чтобы вновь зачислить бойцов в армию, НКВД их как будто сквозь сито пропустило, настолько тщательными были проверки. Свой боевой путь дед закончил в Берлине. Домой вернулся в ноябре 1945 года. На родину из Германии добирался почти полгода в большом солдатском эшелоне. По пути то и дело останавливались: в лесах Прибалтики вылавливали бандитские профашистские группировки. Схватки были настолько зверскими и жестокими, что там наших солдат полегло не меньше, чем на поле боя. Добравшись  домой, в Заводоуковск Тюменской области, к семье, сразу устроился рабочим на железную дорогу. Но это не все: летом 49-го деда арестовали по доносу одного из коллег, которому дед рассказывал, как в плену грузили вагоны с немецкими боеприпасами, зная,против кого это оружие будет применяться. Но чего не сделаешь под дулом автомата.Осудили Степана Шведова на 25 лет и отправили строить железнодорожную ветку от Ухты до Воркуты. Домой дед вернулся через семь лет, когда после смерти Сталина началась массовая реабилитация репрессированных. Умер Степан Григорьевич на 89-м году жизни в деревне Пятково Упоровского района Тюменской области, где он проживал последние годы своей жизни. Так случилось, так сложилась жизнь, что я, внучка, никогда не видела своего деда. Но я всегда знала, что он у меня был, мой ДЕД. СПАСИБО ДЕДУ ЗА ПОБЕДУ!