Родился Павел Успенский в 1923 году в Колгрибском районе Костромской области РФ. Оттуда в 1942 году был призван в ряды действующей армии. В запасном полку прошел месячный учебный курс молодого бойца. «Нас вы­пустили, как минометчиков, нашим оружием были 82-миллиметровые минометы. Потом в тупике рай­она Казанского вокзала г. Москвы мы получили об­мундирование и оружие. Оттуда направили на фронт, под Ленинград.10 июня 1942 года, после суточного марш-броска, состоялось боевое крещение - вступили в первый бой с противником. Потери тогда, надо думать, были большими. На передовую мы пришли молодыми - 23- и 24-го годов рождения. Передовая находилась у населенного пункта Грузино, где проходила желез­нодорожная ветка "Москва-Ленинград". Немцы вос­пользовались ситуацией: разбирали дорогу и строи­ли блиндажи, где в качестве накатов были рельсы, поэтому им были нипочем бомбежки наших штурмо­виков, артобстрелы. Бои проходили, что называется, с переменным успехом: то мы займем позиции гит­леровцев, то они нас прижмут. Мы там долго бились, с месяц я участвовал в этих сражениях, пока не пе­ревели меня в другую часть - в полковую разведку.Произошло это так: наши войска несли большие потери, нас вывели на переформирование и тогда меня направили в разведку в состав 212 полка 288- ой дивизии, которая воевала рядом с 310-ой диви­зией, сформированной в Акмолинске. Расстояние между нами составляло пять-шесть километров.Большинство заданий сводилось к взятию "язы­ка". Звучит такая задача просто, а вот выполнить ее было, ах, как трудно. Помню, более суток мы выжидали удобного момента, чтобы захватить вра­га. Немцы, как мы разведали, подвозили по утрам боеприпасы на передовую линию своих окопов. И мы, пропустив вперед передовые подводы, напали на последнюю и взяли «языка», которого достави­ли командованию.Другой случай запал в память своей необычной курьезностью. Был апрель, числа третьего сильно потеплело и мы, возвращавшиеся из разведки, про­валились под лед. Командир группы, капитан, дол­го провозился в ледяной воде, но «языка» все-таки спас, и мы доставили его живым командованию. Отогрелись у буржуйки в землянке...»Судьба как бы испытывала Павла Ефимовича, после разведки он оказался среди лыжников, осу­ществляющих дерзкие рейды по тылам противни­ка. Войсковое подразделение выполняло различ­ные задания и непосредственно подчинялось ру­ководству четвертой армии.У фронтовика несколько боевых отметин: первый раз ранило в разведке, во второй раз - когда, вы­полняя задание, перебегал шоссе Новгород-Ленин­град получил пулю в ногу.Самая дорогая награда Павла Ефимовича - что ни на есть солдатская - медаль "За отвагу". Ее вручили воину за стойкую оборону чрезвычайно важной позиции. "За пять суток беспрерывного боя, - вспоминал ветеран, - я из автомата положил больше десятка фашистских солдат".На исходе января 1944 года Павел Ефимович получил очередное ранение. Месяц пролежал в госпитале, затем запасной полк, откуда "покупа­тель" забрал в танковую часть, которая формиро­валась в Харькове, который к тому времени был освобожден от фашистов. Так он стал командиром орудия танка Т-44, более совершенного, чем его предшественник Т-34. Танковое формирование на­правили в эшелоне на штурм Берлина, но так по­лучилось до главного логова гитлеровской Герма­нии танкисту добраться не удалось - на террито­рии Польши в 1945 году его застала весть о дол­гожданной Победе. А в 1946 году он демобилизо­вался, уже танкистом.В 1948 году Павел Ефимович приехал в Казах­стан, где жил и работал его брат. Родственник, тоже бывший фронтовик, трудился в заготзерно. "Тот Акмолинск был из мазанок, - вспоминал Павел Ефимович, - саманок. Город сейчас так вырос, что трудно даже представить тот его облик".Никакой гражданской специальности у бывше­го воина не было и оказавшись в Акмолинске вспомнил совет попутчика: устроиться на работу в лагеря. Тогда большую территорию охватывал Карлаг. Поехал в управление этого ведомства в Долинку, там были лагеря, специализирующие на сельском хозяйстве - растениеводстве, овощевод­стве и садоводстве. Вначале работал в охране на пересыльной тюрьме, откуда направили в школу служебного собаководства. Окончил ее с отличи­ем и работал с розыскными собаками. Сейчас их называют кинологами, а тогда - инструкторами, проводниками служебных розыскных собак. За десять лет работы в этой должности у Павла Ефи­мовича были две собаки - овчарки Тигра и Джульбарс. Он вспомнил один эпизод, когда к нему за помощью обратились гражданские люди. Было это в поселке Карабас, где среди прочего добывали и золото. А раз так, то и люд здесь был разный. Об­ратилась продавщица: кто-то сделал подкоп и ук­рал 350 рублей - большие деньги в ту пору. С раз­решения командира дивизиона Павел Ефимович подключил к розыску Тигру, которая скоро приве­ла поисковиков в барак и обозначила автора подко­па. Такие служебные эпизоды, когда разыскивали бежавшего из колонии, были нередки, и его собаки всегда оправдывали свое предназначение. Следо­вательно, хорошо работал и проводник.Когда началось, после смерти И. В. Сталина, со­кращение лагерей, его направили в Сибирь. До ме­ста назначения Павел Ефимович с молодой супругой (о ней чуть позже) жизни добирался целый месяц. Ехали на лошадях, переправлялись на лодках.В общей сложности Павел Ефимович проработал в уголовно-исполнительной системе 26 лет. Все эти годы рядом с ним была Лидия Тихоновна, с кото­рой он познакомился в этой же системы, где она работала в спецсвязи. Вместе они прожили 54 года.В 1971 году Павел Ефимович в звании старши­ны внутренней службы по выслуге лет вышел на заслуженный отдых.